1. Главная
  2. Статьи и обзоры
  3. PMC
  4. Питер Томас: «Мы действительно верим в то, что делаем». Интервью с создателем и главным инженером PMC, 2010

Питер Томас: «Мы действительно верим в то, что делаем». Интервью с создателем и главным инженером PMC, 2010

12 вопросов Питеру Томасу от Саши Мэтсон: как начиналась история ATL, в каких обстоятельствах Стиви Уандер пел с основателем PMC и почему акустику нужно тестировать голосом
Саша Мэтсон: Прежде всего, Питер, я просто хочу поблагодарить вас за отличную работу. Мне действительно нравится жить с продуктом ваших разработок – вот уже в течение последних нескольких лет … А теперь вопрос номер один в моем списке – он касается вашей фирменной «трансмиссионной линии». Когда и как вы впервые начали изучать такой подход к дизайну?
Питер Томас: В начале 70-х я купил пару колонок, которые использовали линию передачи, и они мне по-настоящему понравились. Единственные другие АС, которые нравились мне так же сильно, были электростатичными. Сначала я не мог понять, почему мне нравятся две такие разные акустики, но потом все стало ясно – и те, и те давали бас с очень небольшими искажениями. В итоге, когда во время моей работы на BBC, где я работал как раз над акустикой, я получил задание спроектировать АС, способные воспроизводить звук максимально натурально и без искажений, я сразу решил использовать трансмиссионную линию – как в динамиках у меня дома. Проблема была в том, что не было никаких исследований и работ, посвященных такому типу акустического оформления, ноль теории. А те материалы, которые можно было найти, были совершенно бесполезны и некачественны. Пришлось до всего доходить самостоятельно, дорабатывать исследования самому.
СМ: Сейчас, в 2010 году, трансмиссионная линия по-прежнему не самый популярный способ оформления НЧ. Как Вы думаете, почему?
ПТ: Я думаю, люди просто пока немного побаиваются и не доверяют трансмиссионной линии. И это можно понять – если использовать ее неправильно, музыка будет звучать не просто плохо. Она будет звучать ужасающе! Но это не значит, что использовать линию в конструкции АС нельзя в принципе – с учетом современных технологий, совсем скоро проектировка станет гораздо проще. Посмотрите, как быстро компьютеры перестали быть огромными гудящими ящиками и превратились в легкие мощные ноутбуки.
СМ: Модель FB1i, ваше последние творение – чем твитер в ней отличается от обычного, что дает SEAS? Это такая суперсекретная лаборатория, типа подвала Гарри Поттера, что инженеры работают на различных клиентов?
ПТ (смеется): О, такая мысль мне нравится. Ну, SEAS работает примерно с 70-х годов. Чтобы расти, как профессиональный инженер акустики, есть два пути – либо создать собственное подразделение, занимающееся исключительно динамиками, либо начать сотрудничать с людьми, которые производят их в огромном количестве, и заказывать у них специально разработанные под ваши нужды продукты. Мне нравится, когда твитер работает слаженно с НЧ-динамиком — это очень важно для меня. Я хотел, чтобы благодаря такому грамотному союзу звук был более естественный, трехмерный.
СМ: А как можно протестировать твитер на «естественность»?
ПТ: Это прозвучит забавно, но мы всегда используем голос для тестирования «голосовых» систем . Запись мужского голоса. Характер акустики формируется под влиянием многих факторов… На BBC меня учили работать так: ты проектируешь акустику, отдаешь ее ребятам, которым предстоит с ней работать, они проводят с ней несколько месяцев. Потом ты получаешь свое детище обратно – уже с комментариями, дорабатываете (или и вовсе переделываете) его, совершаете необходимые замеры и снова отдаете в работу. Постоянные доработки, регулировки, измерения, прослушивания. Почему мы используем человеческую речь для тестов? Наш мозг воспринимает ее и развивается вместе с ней миллионы лет: вербальная коммуникация чрезвычайно важна для человека. Если речь будет неестественной – вы это заметите. Для работы я использую речь в моно-режиме — 90 % времени уходит на нее, потом я работаю с речью в режиме стерео, потом с музыкой. При воспроизведение речи хорошей акустикой сцена должна быть размером максимум с большую человеческую голову, а никак не в 6 футов. Некоторая акустика вызывает ассоциации с огромным монстром. Это неправильно. И страшно. (смеется)
СМ: Вы говорите об акустике, как о детях. В таком случае, у вас довольно много детей – вы всех их любите одинаково?
ПТ: Да. И воспитываю их в строгости, если можно так выразиться: мы действительно верим в то, что с повышением цены должно расти и качество. То, что не все руководствуются простым принципом «соотношение цена-качество» — это одна из проблем индустрии, которая меня беспокоит сильнее всего. Наши покупатели далеко не дураки.
СМ: Звучание низких частот у FB1i, как и у всей вашей акустики, очень необычное. Как его достичь?
ПТ: Одной из замечательных черт, которой отличается трансмиссионная линия, является ее способность создавать плавный бас – нет ощущения, что звук резко скатывается вниз. Получается отличная АЧХ — спад очень-очень аккуратный и нежный. Вы можете приобрети двухполосную акустику с относительно небольшим НЧ-динамиком и получить отличный широкий бас. Практически встроенный сабвуфер.
СМ: Вы разделяете миры акустики для домашнего использования и работы как принципиально разные, или сейчас, в 2010 году, они становятся ближе друг к другу?
ПТ: Я думаю, они и впрямь сближаются. Сейчас даже непревзойденные профессионалы постепенно отходят от работы в больших студиях в пользу домашних, которые имеют много сходств с «обычной», потребительский акустикой. Конечно, требования к АС для дома и для работы со звуком разные, зачастую даже в чем-то противоположные. Но если отталкиваться от моего мнения, то идеальная акустика должна прежде всего безукоризненно точно передавать звук – это касается обоих «аудиомиров».
СМ: Вы считаете, что сейчас студийным мониторам достаточно просто в максимально разоблачительной манере воспроизводить записи?
ПТ: Ну нет, это не так. Существует множество мониторов, которые играют на высоких уровнях громкости «в лоб», очень грубо и с большим количеством искажений. Когда мы только пришли в индустрию, было огромное количество акустики, которая будто ставила своей целью воспроизводить как можно большее количество искажений. А ВВС хотели АС, которая и при увеличенной громкости такого не допускала. Сейчас ситуация, конечно, куда позитивнее, чем 20 лет назад, но несколько чудовищных экземпляров никуда не делись. (смеется)
СМ: Вы посещали какие-нибудь из студий звукозаписи и микширования, где используют ваше оборудование?
ПТ: Да, конечно. Топ-3 звукоинженеров используют PMC. Да и композиторы тоже к нам неравнодушны – вот Джеймс Ньютон Ховард работает с нашими мониторами. Эти люди составляют существенную часть наших клиентов.
СМ: FB1 для студийных целей не годится, наверное, из-за своих размеров. Но если говорить о ней как о домашней акустике, то ее даже можно будет отнести к категории небольших.
ПТ: Да, в ней мы изменили трансмиссионную линию. Вообще она традиционно используется в большой акустике, чтобы получить хороший бас в объемном корпусе; после наших доработок родилась так называемая «трансмиссионная линия последнего поколения», или ATL (Advanced Transmission Line) – она так же успешно работает с НЧ, но уже в корпусах гораздо более скромного размера. Уже никто не мечтает о шкафоподобной акустике у себя по гостиной – ну или, по крайней мере, почти никто.
СМ: На Вашем сайте есть список музыкантов, работающих с вашей акустикой. Расскажите какую-нибудь историю, связанную с ними.
ПТ: Пожалуй, самая моя любимая история связана со Стиви Уандером. Он приехал в Великобританию на вручение премии… И позвонил на наш завод, попросил пару АС. Шесть месяцев спустя я был приглашен к Уандеру на его лос-анджелесскую студию, где он как раз заканчивал ремастеринг всех своих альбомов на наших BB5. Он был ими страшно доволен, говорил мне об этом и вдруг сказал: «Выберите любой альбом». Я выбрал «Talking Book», Уандер включил его, и дальше случилось то, что навсегда останется для меня очень ценным и особенным воспоминанием: мы стояли рядом, слушали его «Talking Book» на моей акустике и пели вместе! Это было что-то невероятное.
СМ: И эта самая акустика, BB5, ваш первый продукт, все еще производится?
ПТ: Да, в этом году будет юбилей – 20 лет.
СМ: Что Вы скажите скептикам, которые есть даже среди самых опытных журналистов в сфере High-End, чтобы прояснить все сомнения в акустике с трансмиссионной линией?
ПТ: О, я скажу только одно – послушайте ее. (смеется) Это действительно работает. Сколько вы знаете акустических систем с фазоинвертором, которые дают такой же бас? Впрочем, это скорее вопрос риторический. Послушайте сначала акустику с трансмиссионной линией, а потом с фазоинвертором, и все станет предельно ясно. Если все же говорить о технических вещах, тот тут есть два момента. Прежде всего, трансмиссионную линию очень трудно измерить, потому что отверстие, воспроизводящие НЧ, находится на некотором расстоянии от басовика. Второй момент заключается в том, что сам по себе термин «трансмиссионная линия» вводит в некоторое заблуждение. Многие думают, что трансмиссонка – это бесконечно длинный туннель, который поглощает все позади вуфера; это неправильно. Истинное техническое значение ATL — это устранение любых отражений и эха от задней стороны динамика. В реальности это было бы бесконечной задачей, и поэтому внизу у наших колонок есть специальный выход трансмиссионной линии, который усиливает низкие частоты и делает звучание PMC таким, какое оно и есть.

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Ares: элегантные мониторы. Обзор САЛОН AUDIOVIDEO, май, 2014
Kandy K2 BT: Roksan разминает мускулы. Обзор WHAT HI-FI, июнь, 2014
Меню
0
Ваша корзина
  • No products in the cart.